Международные эксперты исследовали оправдательные приговоры в судах Казахстана 02 Июня 2018 в 13:29 96536
Верховный суд Республики Казахстан провел круглый стол на тему «Актуальные вопросы совершенствования качества уголовного правосудия в Казахстане». Результаты эмпирического исследования «Оправдание и реабилитация в уголовном процессе: сложившаяся практика и перспективы развития» были представлены на мероприятии при поддержке Европейского Союза.

В своей приветственной речи председатель судебного совета по уголовным делам Верховного суда Абай Рахметулин подчеркнул, что венцом правосудия является судебный акт. 

«И от того, насколько справедливым будет суд, насколько будет законным и обоснованным судебный акт всецело зависит оценка обществом работы суда.  Люди, придя в суд, должны быть уверены в защите своих прав, свобод и законных интересов», - отметил Рахметулин. 

В рамках совместного проекта ЕС и Совета Европы «Поддержка в повышении качества и эффективности системы правосудия в Казахстане» и при содействии проекта ЕС «Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане» (EUCJ) группа экспертов Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге провела независимое исследование по оправданию и реабилитации в уголовном процессе Республики Казахстан. Международные эксперты Кирилл Титаев, Алексей Кнорре и Тимур Бочаров презентовали результаты эмпирического исследования в рамках совместного проекта «Справедливость – главный критерий правовой защиты».

«Важным контекстом является сохранение «советского рудимента» в РК и выражается расследованием, которое стоит между полицией и прокуратурой и создает дополнительный уровень ответственности. При принятии решения о реабилитации прокурор создает негативные стимулы не только для себя, но и для следственных органов. Существование системы отдельного расследования является важным препятствием на пути повышения уровня справедливости системы», - отметил глава совместного проекта Кирилл Титаев.

В круглом столе приняли участие заместитель генерального прокурора Ерлик Кененбаев, заместитель министра внутренних дел Рашид Жакупов, судьи Верховного и городского судов Астаны, представители Администрации Президента, Генеральной прокуратуры, правоохранительных органов, адвокатуры, научных и экспертных сообщества и международных организаций. Мероприятие завершилось конструктивным диалогом по всем обозначенным в программе вопросам.  Участники внесли вклад в разработку соответствующих рекомендаций для учета в дальнейшей работе.
 
EUCJ проект («Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане»), финансируемый Европейским союзом, является частью программы «Поддержка для судебной реформы в Казахстане». Проект реализуется Северно-Ирландской организацией сотрудничества (NI-CO) в партнерстве с Министерством юстиции Соединенного Королевства, голландской службой пробации и национальной школой судебных органов и прокуратуры Польши.

Эксперты также поделились с нами некоторыми данными и основными выводами, сделанными в ходе исследования:

«Доля подозреваемых, оправданных судом или реабилитированных на более ранних стадиях процесса является важнейшей характеристикой процедуры уголовного преследования. Если эта доля является низкой (ниже 0,5 - 1%), то это маркер дисфункции правоохранительной и судебной системы, так как сама логика уголовного преследования должна закреплять наличие ситуации, в которой на том или ином этапе по тем или иным основаниям подозреваемый должен быть полностью освобожден от уголовного преследования. Одновременно организационные и институциональные механизмы должны давать возможность для реализации этой опции. Аргумент, связанный с высоким качеством работы на досудебной и доследственной стадиях, которое не дает оснований для последующих реабилитаций, является несостоятельным, так как само по себе это утверждение говорит о дисфункции системы уголовного преследования. Отдельные ее элементы (следствие и суд) в этой ситуации выполняют функции, не соответствующие заявленным нормативно, так как вопрос о виновности решается фактически на доследственной стадии.

В ходе исследования установлено, что в европейских юрисдикциях, как в западной, так и в восточной Европе процент оправданных и реабилитированных в суде и на досудебной стадии измеряется, как правило, двузначными цифрами. В РК доля оправданных и реабилитированных составляет 0,12% на следствии и 0,05% в суде (по делам публичного обвинения). Подчеркнем, что речь идет именно о реабилитации лица, а не о прекращении уголовных дел по нереабилитирующим основаниям и не о прекращении по реабилитирующим основаниям уголовных дел, по которым лицо не было установлено. Цель настоящего отчета - проанализировать основные причины наблюдаемого уровня оправданий и реабилитаций.

Первой причиной является отбор (фильтрация) дел при передаче из полиции в следствие - обвинения предъявляются преимущественно по очевидным делам, в которых нет сомнений в виновности и качестве доказательной базы. Все остальные дела либо не расследуются, либо по ним не предъявляется обвинение. Характерно, что количество уголовных дел, рассмотренных судами на 100 тысяч жителей, в РК в два с половиной раза меньше, чем в России, и почти в пять раз меньше, чем в Германии. Важным фактором здесь является палочная система, сохранившаяся на практике, - хорошей иллюстрацией ее сохранения являются «пики» по количеству дел, переданных в суд правоохранительными органами, - они образуются в конце каждого месяца. Так, если в среднем правоохранительные органы направляют в суд 120 дел в день, то в последний рабочий день июня количество переданных дел достигает почти 700. Объяснить это чем-либо кроме сохранения системы формальной отчетности, по которой фактически оценивается деятельность подразделений, невозможно. Система отчетности, особенно негативные показатели, связанные с оправданиями и реабилитациями заставляет сотрудников на ранних этапах максимально откладывать привлечение лица к ответственности, а на втором добиваться нереабилитирующего исхода любой ценой.

Вторая причина - широта прокурорской и судейской дискреции в прекращении дел по нереабилитирующим основаниям. По этим основаниям прекращаются на досудебной стадии дела в отношении 62% лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и на судебной - в отношении 27% обвиняемых, представших перед судом (для дел публичного обвинения). Сам по себе этот механизм имеет сугубо позитивную и гуманистическую функцию. Однако в условиях низкой правовой грамотности населения становится «квази-оправданием», позволяя правоохранительным органам не передавать в суд дела со слабой доказательной базой, но и не реабилитировать подозреваемого.

Третья причина - слабость адвокатуры и ее привязка к правоохранительным органам. С одной стороны, уровень оплаты работы адвоката «по назначению» демотивирует серьезных профессионалов участвовать в этой работе. С другой - эффективная работа адвокатов «по назначению» требует учитывать интересы следственных и судебных органов - быть «удобным» для них. В этой ситуации адвокат скорее работает на обвинение, стремясь выйти на «непроблемные» для правоохранительных органов исходы - осуждение к небольшому сроку или наказанию, не связанному с лишением свободы, прекращение дела по нереабилитирующим основаниям.

Четвертая причина - некоторая степень внепроцессуального влияния органов прокуратуры на суды. По отзывам судей, именно органы прокуратуры фактически координируют противодействие коррупции в судебной системе, поэтому для судей важно избегать конфликты с правоохранительными органами, и даже в ситуациях, очевидно требующих реабилитирующего решения, у них есть основания ограничится «квази-реабилитацией». При этом понятно, что внимание органов прокуратуры привлекают не только судьи, уличенные в злоупотреблениях. Внутри юридического сообщества есть убежденность в том, что при необходимости силовые структуры могут сфабриковать дела против неугодных судей. Мы не знаем, насколько это мнение обоснованно, однако такое убеждение делает осторожными не только отдельных судей, но и весь судейский корпус.

Важным контекстом является сохранение в РК советского рудимента - следствия, которое стоит между полицией и прокуратурой и создает лишний слой ответственности. Принимая решение о реабилитации, прокурор создает негативные стимулы не только для себя, но и для следственных органов. Наличие системы отдельного следствия - важное препятствие на пути к повышению уровня справедливости системы.

Последствия этой ситуации для РК в первую очередь связаны с депрофессионализацией право-охранительных органов и созданием для них ложных ориентиров. Успешное развитие правоохранительной сферы предполагает высокопрофессиональную полицию, которая готова противодействовать современным криминальным угрозам. Существующая же модель, наоборот, ориентирует полицию и прокуратуру практически только на противодействие простым очевидным преступлениям с явным подозреваемым. Одновременно для экономики невозможность оправдания ухудшает инвестиционный климат, поскольку лишает надежды на эффективную правовую защиту на следственной и судебной стадиях, давая, в частности, коррумпированной части правоохранителей инструменты для шантажа граждан и бизнеса. Частичная декриминализация преступлений, совершенных в ходе экономической деятельности, - верное, но недостаточное решение.

Позитивные изменения в направлении возвращения правоохранительной системы к нормальной модели функционирования не могут быть быстрыми. Однако определенные шаги могут быть сделаны уже сейчас - это могут быть методические пособия и тренинги для сотрудников прокуратуры и судов, обучающие их выносить реабилитирующие решения. Отдельно - принятие Постановления пленума ВС, разъясняющего правила оценки доказательств и сопряженные с отменой решений по наименее доказанным уголовным делам».

Отметим, что Сауле Мектепбаевой удалось побеседовать с российскими экспертами и задать им вопросы о работе судов Казахстана, системе правоохранительных органов и узнать подробности проведенного исследования. Эти интервью Вы можете прочитать на нашем сайте, в разделе спецпроекта «Правовые реформы с Сауле Мектепбаевой»